Когда кто-то переживает околосмертный опыт (ОСО), он обычно рассказывает больше, чем просто историю болезни: многие описывают ощущения абсолютного покоя, безусловной любви и ясности, которые «кажутся более реальными, чем сама жизнь». Однако вернуться не всегда легко. Для многих самым трудным было не умереть, а вернуться к жизни после этого. Новое исследование, проведенное Отделом перцептивных исследований Университета Вирджинии (США), проанализировало 167 человек, которые пережили околосмертное переживание, и обнаружило, что, хотя большинство утверждают, что изменились к лучшему, почти двое из трех обратились за профессиональной или духовной помощью, чтобы иметь возможность пережить свое состояние.
Исследование, опубликованное в журнале «Психология сознания», является первым, в котором количественно исследуется, какую поддержку ищут так называемые «экспериментаторы» и насколько она полезна. Результаты показывают четкую закономерность: 64% участников обратились за какой-либо поддержкой, а 78% заявили, что это им помогло. Но что интересно, ключевым моментом был не тип терапии или используемая техника, а нечто гораздо более гуманное: подтверждение, то есть быть услышанным без осуждения. Чувство веры и понимания имело решающее значение.
Авторы, возглавляемые исследователем Мариетой Пехливановой, объясняют, что околосмертные переживания не так редки, как можно было бы подумать: подсчитано, что около 15% пациентов, проходящих интенсивную терапию, сообщают о таких переживаниях. И хотя многие люди возвращаются с новым чувством цели и меньшим страхом смерти, также появляются сильные эмоции, личные конфликты и сложный для ответа вопрос: «Что мне теперь со всем этим делать?».
Вернуться к жизни не всегда легко
Одним из наиболее ярких результатов исследования является то, что более 20% участников становились свидетелями ухудшение своих личных отношений после пережитого. Некоторые рассказывали о разрыве отношений, разлуке в семье или трудностях в общении с теми, кто не пережил ничего подобного.
Исследователи описывают это явление как «проблемы повторного входа», своего рода культурный шок между повседневной реальностью и тем, что многие описывают как «прикосновение к чему-то большему».
После того, как вы почувствовали абсолютный покой, повседневные заботы могут показаться банальными. Некоторые участники признались, что им было трудно снова обрести смысл в работе, распорядке дня и даже в своих собственных целях. Другие говорили о глубоком одиночестве: они хотели поделиться своим опытом, но боялись, что их высмеют или объявят сумасшедшими. Отсутствие понимания дома, с друзьями или даже с медицинскими работниками, обычно усугубляет изоляцию. Страх осуждения стал препятствием для обращения за помощью.
В исследовании подчеркивается, что почти половина людей потеряли жизненно важные функции во время околосмертного переживания. Во многих случаях физические последствия события (операции, несчастные случаи или серьезные заболевания) сочетались с психологическим и духовным воздействием. Это приводит к двойному восстановлению: восстановления тела и смысла жизни.
Для некоторых этот опыт радикально изменил их систему ценностей: меньше интереса к материальному, больше сочувствия, больше духовности, но также и постоянное чувство неуместности в мире.
Что действительно помогает
Команда Пехливановой обнаружила, что факторы, которые больше всего влияют на хорошее выздоровление, не обязательно являются медицинскими. Реакция первого человека, которому рассказывается об этом переживании, может определить весь последующий процесс. Когда первый слушатель ответил с открытостью и уважением, у человека было гораздо больше шансов найти более позднюю поддержку полезной, будь то терапия, групповое или духовное консультирование. Вместо этого отрицательный ответ — насмешки, недоверие или поспешные диагнозы — имел тенденцию усиливать дискомфорт и изоляцию.
Участники, получившие поддержку от специализированных сообществ, таких как Международная ассоциация околосмертных исследований, или онлайн-групп, чувствительных к этой теме, сообщили о более высоком уровне благополучия и чувства принадлежности.
Также были полезны такие занятия, как медитация, время на природе и личные размышления. Напротив, помощь специалистов в области психического здоровья оценивалась как менее полезная, особенно когда они не были обучены духовному или трансцендентному опыту. Многие терапевты неосознанно применяют неадекватные клинические практики, которые в конечном итоге приносят больше вреда, чем пользы.
Авторы исследования отмечают, что этот пробел в понимании можно преодолеть с помощью образования и обучения. Хотя Американская психиатрическая ассоциация с 1994 года признает «религиозные и духовные переживания» явлениями, которые могут потребовать внимания, не будучи психическими заболеваниями, эта категория редко рассматривается в медицинском образовании. Это оставляет профессионалов без инструментов, позволяющих слушать без патологизации то, что для многих пациентов является самым преобразующим событием в их жизни.
Роль личной истории и психического здоровья
Еще один интересный факт заключается в том, что личное прошлое влияет на то, как вы справляетесь с околосмертным переживанием. Люди, которые описали счастливое детство или хорошее психическое здоровье, реже нуждались в помощи, но были более способны воспользоваться ею, когда получали ее. Такое сочетание ранней устойчивости и эмоциональной стабильности, по-видимому, действует как «буфер» перед лицом последствий такого интенсивного переживания. С другой стороны, те, у кого в анамнезе уже были травмы, злоупотребление психоактивными веществами или психологические проблемы, проявили большую склонность обращаться за профессиональной поддержкой.
Интенсивность околосмертного переживания также отличалась. Чем глубже и ярче был этот опыт, тем больше участников сообщали о необходимости поддержки. Отчасти это объясняется тем, что более интенсивные переживания обычно приводят к радикальным изменениям в восприятии жизни, смерти и смысле существования. Для некоторых пережитое было настолько сильным, что им было нелегко интегрировать его в свою прежнюю идентичность. Интеграция не происходит за несколько недель: это может занять годы или даже всю жизнь.
Кроме того, возраст также играет роль: пожилые люди, как правило, находили полученную поддержку более полезной, в то время как те, кто пережил околосмертный опыт в детстве или подростковом возрасте, сообщали о больших трудностях в понимании. В этих случаях страх, что им не поверят, или молчание, навязанное взрослыми, могут оставить свой след. По этой причине исследователи предлагают уделять особое внимание детям и молодым людям, которые переживают подобные переживания.
Недостаток внимания и возможность для науки
Несмотря на успехи в понимании околосмертных переживаний, исследование указывает на явный пробел: отсутствие профессиональной подготовки для сопровождения тех, кто возвращается с этой границы между жизнью и смертью. Многие врачи и терапевты признают это явление, но лишь немногие знают, как подойти к нему непредвзято. Этот недостаток может превратить то, что могло бы стать процессом взросления, в период замешательства и страданий. Авторы настаивают на том, что первым шагом является обучение практиков эмпатическому слушанию и подтверждению духовного опыта.
Команда Университета Вирджинии, возглавляемая такими известными фигурами, как Брюс Грейсон, пионером в научном изучении околосмертных переживаний, предлагает включить эту тему в стационарную психологическую помощь. Таким образом, пациенты могут получить поддержку на раннем этапе, до того, как возникнет замешательство и страх.
Цель состоит не в том, чтобы интерпретировать пережитое, а в том, чтобы сопровождать пациента в процессе его интеграции. Понимание того, что эти переживания, далеко не симптомы, могут быть естественной частью человеческого состояния.
Исследователи приходят к выводу, что понимание потребностей тех, кто пережил этот опыт, не только улучшает их самочувствие, но и расширяет наше понимание сознания. В конечном счете, исследование предлагает переосмыслить границу между телом и разумом, между клиническим и духовным. И хотя остается много открытых вопросов, одно кажется очевидным: сопровождение без осуждения может быть разницей между опытом, который трансформирует... и тем, который оставляет раны.
Исследование: doi: 10.1037/cns0000439
